все поверхности. Тем не менее, в дом еженедельно приходила уборщица и проводила влажную уборку. Меня потом интриговало, как она определяет свой фронт работ, с чего начинает и чем заканчивает. Потому что убирать весь этот хлам некуда, а найти живое место для уборки – просто непосильная задача.
Между тем хозяева дома оказались совсем небедными людьми. Жена работала над программами для телевидения, муж – один из директоров компании по поставке импортных сыров, а дети учились в частных школах и занимались живописью и балетом. Их викторианский дом, расположенный во второй зоне Лондона, оценивается в добрых шестьсот-семьсот тысяч фунтов. Но ничего в доме, указывающего на их социальный статус и достаток, не наблюдается. Что не мешает им быть образованными и приятными людьми, хорошо ладить друг с другом и детьми и активно участвовать в общественной жизни. Подруга с ними подружилась и даже, уже перестав работать гувернанткой, неделями жила в доме в отсутствие хозяев, присматривая за их котами. Однажды, когда хозяева уехали в отпуск на целый месяц, она заскучала в компании котов и решила устроить в саду барбекю, пригласив несколько русских друзей в гости.
Экскурсия по дому произвела на нас неизгладимое впечатление. На кухне не нашлось ни одной парной тарелки или вилки, а все стулья были разных форм и размеров. Кастрюли с отколовшейся эмалью, очевидно, были в употреблении не один десяток лет, а телефон с пожелтевшим пластиковым диском явно перешёл по наследству. Рядом с двухметровой картиной, изображающей пальто, висели рекламные постеры и просроченные календари. Книжные полки были уставлены фотографиями и безделушками из путешествий, на одной стене размещалась коллекция вееров, а на другой пожелтевшая газета в рамке. Двери неплотно прилегали к косякам, а на стулья было страшно садиться. Завершающим аккордом послужила приставная лестница на чердак, где располагался рабочий кабинет хозяина.
Мы веселились от души и не уставали отпускать ехидные замечания по поводу состояния дома и вкуса англичан. Потом мне стало стыдно перед англичанином-мужем, который безропотно сносил все эти насмешки, и я извинилась за наши претензии.
– Я не обижаюсь, – просто ответил муж. – Вы ничего не понимаете в стиле этого дома. У этого дома есть свой характер и шарм, он напоминает мне дом моей бабушки.
– Послушай, у дома однозначно есть характер, но мне он больше напоминает старую дачу, куда свезли всякий хлам, потому что хранить это в городской квартире неловко, а на даче ещё можно попользоваться. Неужели люди их статуса и достатка не могут сделать основательный ремонт, заказать новую мебель и купить вилки и ложки одного стиля? Когда русские люди переходят на более высокий уровень доходов, они сразу начинают приобретать вещи, соответствующие их новому статусу. Выкидывают старые диваны и отжившие свой век электроприборы и покупают новые. Ставят новые окна и двери, перестилают полы, меняют сантехнику и кафель на кухне.
– Вы ничего не понимаете, – упрямо повторил муж. – Новая мебель и евроремонт – это не показатель статуса и достатка. Зачем их вообще показывать? Хозяева этого дома вполне уверены в своём положении и зарабатывают деньги не для того, чтобы впечатлить знакомых. Скорее всего, они просто любят свою работу и потому достигли в ней определённых высот. Вы постоянно демонстрируете свои машины, костюмы, телефоны и дома, соревнуясь, кто круче. А мы уже прошли этот этап в нашем развитии. Ты думаешь, что вы – впереди, а вы отстали от нас на сотню лет. Вы ставите пластиковые двери и окна и думаете, что это прогресс по сравнению с предыдущим уровнем. А мы возвращаемся к натуральному дереву, натуральной пище и натуральным материалам в одежде.
Я немного обиделась на упрёк в задержке развития, но решила до конца выразить свою позицию.
– Я понимаю, что новая красивая мебель и посуда может быть не приоритетна для хозяев дома, но как ты объяснишь все эти покрашенные по двадцать пять раз двери, этот сервант с отсутствующим стеклом, эту пластиковую ручку на двери, которая болтается на соплях. Этот розовый стул, который разваливается на глазах, и чашку с отбитой ручкой? Все эти вещи нужно прямиком отнести на свалку, они не функционируют, они неудобны и непрактичны в использовании.
– Всё это мелочи, – муж смотрел на меня, как на несмышлёного ребёнка. – Хозяева этого дома просто не обращают на них внимания. Они тратят свои деньги на более интересные вещи. На балетную школу для детей, на археологические раскопки в Египте, на сохранение тропических лесов Амазонии. Чашку с отбитой ручкой просто не замечают. И они не купят норковую шубу, а отдадут деньги в фонд защиты норок от истребления.
Подруга подтверждает, что хозяева недавно летали на два дня в Италию, чтобы отметить день рождения жены в каком-то навороченном ресторане, где бронируют места за полгода до ужина. Потратили там безумные деньги, приобрели новый опыт и поделились им в кругу своих знакомых. Это то, что было им интересно. А новое стекло в серванте – это так прозаично, что даже не стоит усилий о нём думать. Зачем вставлять стекло, когда посуду можно брать из шкафа, не открывая дверцы?
Я помню, когда муж, тогда ещё жених, впервые попал в квартиру моих друзей, напичканную современной техникой, широкоформатными экранами, кожаными диванами и фарфоровыми сервизами, он спросил, кем люди работают. Муж в этой паре работал на стройке, жена в магазине. Я отметила, что они позволяют себе более высокий уровень жизни, чем мой избранник, хотя доход у них ниже. Мой англичанин, пожав плечами, определил: «Всё это атрибутика рабочего класса. Средний класс не вкладывает деньги в телевизоры и меха. Что касается высшего класса, то они свою мебель и посуду наследуют, и вещи чем старее выглядят, тем дороже». В этот момент я поняла, что обставить дом новой мебелью «под старину» мне не позволят. А держать в своём доме антикварную рухлядь я не хочу.
Разумеется, в доме были и новые вещи, которые совершенно потерялись в этом хаосе. Подруга указала на диван, обтянутый коровьей шкурой. Хозяйка дома впервые увидела его на сцене театра, и, когда сезон закончился, приобрела его на распродаже театрального реквизита. Очень гордится своей удачной покупкой. Несмотря на жестокое обращение с коровой, чью шкуру пустили на диван. «Её бы всё равно убили на мясо или по старости», – машет она рукой. Сама, однако, мяса не ест из сочувствия к животным.
Сезонные поздравления
Как отмечают Рождество в британском офисе
Начнём с того, что кое-где не отмечают вообще. Политкорректность, знаете ли. Некоторые сотрудники возражают. Я несколько лет отработала в крупной японской компании, так во всём крыле мишурой и гирляндами украшали только наш отдел, в котором японцев не было. Были, правда, индийцы и арабы, но, по счастью, они не протестовали, и мы радостно наряжали ёлку.
Поскольку администратор отдела чистокровная англичанка, делается это строго первого декабря, и стоит эта ёлка до шестого января. Прагматичные англичане, которые не верят ни в сон, ни в чох, убеждены, однако, что ёлка, стоящая наряженной после шестого января, приносит несчастья. А у нас как раз православное Рождество на следующий день, такая досада, каждый год происходит спор с мужем на почве религиозных убеждений. Как типичный английский агностик, он не верит в рождение Христа, зато верит в то, что нельзя сушить зонтик в квартире. Ну и в ту же загостившуюся ёлку… На моё замечание о русской новогодней ёлке, стоящей до весны, он отреагировал комментарием по поводу нескончаемого российского кризиса.
Сначала по утрам на рабочих столах начинают появляться рождественские открытки. Англичане очень любят их дарить родственникам, друзьям и коллегам. Не первый год наблюдаю гирлянды открыток в доме у соседей, они под это дело натягивают два шнура под потолком, наперекрёст. И всё же традиция потихоньку сходит на нет, и некоторые коллеги вместо открыток повадились приносить печенья, конфеты и эти убийственные пирожки, фаршированные изюмом, которые продаются в «Теско» по фунту за упаковку (или это только я их не люблю?). Объясняют, что лень подписывать тридцать открыток.
С сентября начинается борьба за право взять
